Thu, 05 Nov 2009 17:51:55 GMT

Одно из самых интересных приобретений Хельсинской поездки на саммит European Youth Parliament - купленная в букинисте за 6 евриков книженция:

Philosophy and ordinary language / edited by Charles E. Caton. Urbana : University of Illinois Press, 1963.

Пишу аттестации.

Tue, 20 Oct 2009 15:56:58 GMT

Эссе, как ответ на вопрос:
Современный человек не имеет той стихийной могучей чилы, которую Шопенгауэр именовал волей. Отсюда и недостаток индивидуальности, заметный у каждого. Вы согласны?

В данном эссе нам предстоит ответить на несколько вопросов. Первый – это вопрос о Золотом Веке. Второй – это вопрос об индивидуальности. Сама проблема, заставляет нас, прежде всего, пытаться найти ответы именно на данные вопросы, игнорируя, тем самым непосредственную тему аттестации. Суждение о прошлом бывает разным. Если чему-то в прошлом приписывают положительный аспект, которого нет в настоящем, и сожалеют об этом, то это всегда сожаление о Золотом Веке. Подобный тип сожаления присущ любой культуре. Мы всегда стараемся выглядеть хуже, чем наши предки. Например, мы приписываем людям времён Шопенгауэра некую внутреннюю силу, которую трудно описать словами обыденного языка. Эта сила не только Шопенгауэровская воля, но и Гумилёвская пассионарность. Итак, современный человек – это безвольное существо. Безвольное именно в смысле Шопенгауэра. Таков будет тезис, который мы хотим подвергнуть критике.

По Шопенгауэру, человек есть осознанная воля к жизни. В человеке свершается высшая ступень объективации воли. Человек пытается найти смысл, чтобы соотнести свое бытие со своим внутренним стремлением, рвущимся наружу. Шопенгауэр указывает несколько предпочтительных занятий, которые смогли бы удовлетворить стремление к поиску смысла.

Почему мы отказываем себе в стремлении, т.е. в воле, помещая её вовнутрь человека Золотого Века? Чем так хорош тот человек, и чем так плох нынешний? Почему «современное» проигрывает «прошлому» по параметру «воля»? С толку, мне кажется, нас сбивает один персонаж Альберта Камю. Человек ХХ (XXI) века – это Сизиф, который выполняет свой труд, зная, что труд этот не имеет смысла. А может нас заставляет искать убежища в прошлом образ школьника (милиционера), который просто от скуки начинает стрелять по людям в школе (магазине). Скука – это очень удачный образ для описания положения дел в душе у современного человека, согласится каждый, кто пытается найти своё место в жизни. Но разве скука – это отсутствие воли? Нет. Скука – это катализатор воли. Современный человек хочет быть, хочет стремиться, хочет охотиться «на лосей в сырых лесах на склонах каньона вблизи от развалин Рокфеллер-центра», как пишет главный глашатай скуки Чак Паланик. Название книги, откуда взята цитата: «Бойцовский клуб». Смысл книги – борьба от скуки. Борьба – это всегда действие; действие, направленное на что-то. Собственно, разве не это же есть воля? Современный мир подавил в человеке желание бороться. Скука в своей радикальной форме это желание снова возвращает человеку. Только это скука не Обломова, а скука Тайлера Дердена.

Получается, что современный человек не лишен «стихийной могучей силы». Не испытывает современный человек и недостатка в индивидуальности. Человеку хочется быть индивидуальным. Ему скучно быть как все. Когда скучно становится всем, то все хотя быть «не как все». Получается, что в своём стремлении к индивидуальности мы все более её теряем. С другой стороны, когда тебе скучно, то ты действительно свободно можешь выбрать «быть как все» или «не быть как все». Свобода появляется потому, что скука уравнивает любые поступки. Отсюда, как мне кажется, мы можем заключить, что скука, собственно, есть одно из важнейших проявлений индивидуальности.

Mon, 19 Oct 2009 04:32:50 GMT

Кожев пишет, что мифологическое мышление имеет форму монолога. Миф не нуждается в антитезисе. Это утверждение, которое никогда не подвергается сомнению. Как только миф сталкивается со своим отрицанием, как только появляется диалог – миф исчезает. В политическом смысле это значит, что навязывание мифа, который был бы выгоден власти, должно происходить одновременно с уничтожением диалогичности политического пространства. Гегемония всегда осуществляется как монолог.

Губин, Деррида, проблемы перевода.

Sat, 10 Oct 2009 20:04:38 GMT

Вот собственно и фествиваль науки, который не стал бы таким интересным (хотя, собственно, у нас в РУДН хоть какая-то жизь появилась), если бы не два К. - один наш студент, а другой Кралечкин.

А вот мне тема "проблема перевода", как-то не очень понравилась, хотя должна была - я же арабист.

Весь круглый стол хотел задать вопрос нашим преподавателям и докладчикам: А смог ли Деррида стать бы Учителем?

Вопрос, может, и глупый, но вот мы бы намного раньше вышли на неизбежную (судя по виду студента К.) тему трансляции знания в философии.

Московский книжный фестиваль.

Sun, 14 Jun 2009 17:16:22 GMT

Поучаствовал в беспорядках время лекции Эпштейна на книжном фестивале.
О самом фестивале сказать ничего особенного не могу.

If I go crazy...

Пишу аттестации.

Губин, Деррида, проблемы перевода.

Московский книжный фестиваль.